Харрисон Форд: Я не считаю себя иконой современной культуры

ca07bcb7

Харрисон Форд Харрисон Форд рассказал журналистам Collider о своей работе над картиной «Игра Эндера», эволюции визуальных эффектов, собственном культовом статусе, а также поделился советами молодым актерам.

— Мистер Форд, поздравляем Вас с блестящей работой в «Игре Эндера». Читали ли Вы книгу до того, как согласились на проект?
— Нет. Я получил сценарий до того, как прочитал книгу. В центре сюжета находятся очень интересные вопросы. Ответственность, отношения между поколениями… Мне эти темы были интересны. Я встретился с создателями картины и понял, что они готовят амбициозный проект, который будет действительно интересен и даже полезен молодой аудитории.
— Фильм действительно очень интеллектуальный. Есть ли в нем темы или вопросы, которые могут стать предметом обсуждения юношей и девушек?
— Думаю, что после просмотра картины у зрителя могут возникнуть некоторые вопросы, а это всегда является показателем хорошего семейного фильма. Надеюсь, что молодые ребята будет просить родителей сходить с ними на сеанс. Если у них появятся вопросы, то взрослые смогут ответить. В свою очередь, и родители смогут брать своих детей на сеанс. Центральными темами картины стали личная ответственность, лидерство, развитие своего потенциала в военной карьере. У нас несколько нестандартный подход. Речь идет о мировом правительстве, столкнувшемся с угрозой инопланетного вторжения. Это не стандартная история, когда одна страна ради своих интересов начинает вмешиваться в жизнь других государств. Тут нет напускного национального патриотизма. Военные в нашем фильме защищают жизнь на всей Земле.
— Каково было вернуться обратно в открытый космос?
— Для меня это не принципиально. Работа остается работой. У меня нет определенных жанровых предпочтений. Я ищу хорошие истории, интересных персонажей. Cовсем не важно где происходит действие.
— Между съемками сцен в космосе в «Звездных войнах» и «Игре Эндера» прошло много лет. Насколько сильно новые технологии изменили работу актеров?
Очевидно, что визуальные эффекты с того времени изменили кинематограф. Когда мы работали над «Звездными войнами», то приходилось строить космические корабли из деталей игрушечных машин, лодок, поездов. Их склеивали в единое целое, прикрепляли к палке и махали перед камерой. И это работало. Стоило добавить немного музыки, чтобы зритель поверил, что огромный космический корабль пролетает у тебя над головой. Компьютерные эффекты, конечно, значительно упрощают работу. Но пиршество спецэффектов приводит к тому, что начала стираться роль человека. За всей этой красочной визуальной картинкой теряются персонажи. Зрителям становится не интересно, что чувствуют герои, а ведь это самая важная часть кинематографа. Я думаю, что нужно знать меру в применении компьютерной графики, которая часто стала играть более важную роль, чем все остальное.
— Вам пришлось снимать сцены, когда Ваш персонаж находится в состоянии невесомости. Это было интересно?
— Нет, всего лишь очередной рабочий день. Не могу сказать, что это было крайне захватывающе. В костюме проделывают пару отверстий и тебя подвешивают с помощью тросов.
— Говорят, что это жутко неудобно.
— Да, но это все равно лучше, чем ходить на настоящую работу. Думаю, что пару часов провисеть не так уж и сложно. Нашим юным актерам пришлось гораздо тяжелее. Мне создали дополнительную поддержку, чтобы я мог сохранять баланс. А вот детям пришлось балансировать, не имея возможности ухватиться за что-нибудь руками. Вот они, конечно, работали всерьез.
— Каково было работать с сэром Беном Кингсли и Виолой Дэвис?
— Это был незабываемый опыт. Я их очень уважаю и ценю возможность наконец-то поработать с ними над созданием этого фильма. Бен чрезвычайно творчески подходит к созданию своих персонажей. Я понятия не имел, чего ожидать от его версии Мазера Рэкхэма. Виола является замечательной актрисой, с которой я также был рад сотрудничать.
— Тяжело ли находить новые роли, которые соответствовали бы ожиданиям зрителей?
— Я всегда смотрю на то, могу ли я идентифицировать себя с персонажем… В чем будет состоять моя работа? Смогу ли я привнести новые черты в характер этого персонажа? Сам процесс перенесения героя со страниц сценария в реальную жизнь мне очень нравится. Я стараюсь искать проекты, которые могут быть интересны зрителю, развлекать его. Независимо от того, в первый раз это происходит или в пятый. В «Индиане Джонсе» зрители прекрасно знают героя, но каждая новая часть позволяет добавлять в историю другие слои. Так появился его отец, потом вернулась его давно потерянная любовь.
— В «Игре Эндера» дети больше не играют на улице, но в школах будущего до сих пор есть хулиганы. Когда Вам было двенадцать, то каким ребенком Вы были?
— Я вырос в городе. Но мы играли в «Казаки-разбойники». Думаю, что большинство детских игр основаны на воображении. Бывало, что мы придумывали какие-то истории на основе комиксов. Сейчас воображение детей диктуется компьютерными играми. Но у меня самого 12-летний сын, и я наблюдаю за его сверстниками. Они тоже много играют на улице. Взрослые стараются ограничивать время, которые дети проводят за приставками, компьютером или телефонами. Быть родителем — величайшая ответственность. И наш фильм является не только способом хорошо провести время, но и помочь обсудить серьезные вопросы между взрослыми и детьми.
— Своей карьерой Вы заслужили право считаться иконой современной культуры. Культовый статус работает в Вашу пользу?
— Я не икона. Это всего лишь слово. Его применяют по отношению к огромному успеху некоторых фильмов, в которых я снимался. Я не знаю, какой смысл люди вкладывают в это слово. Мне кажется, что иконы стоят в углу и спокойно принимают всеобщее внимание к себе. Я же просто люблю работать, а потому статус не играет для меня никакой роли.
— С момента съемок в фильме «Американские граффити» прошло уже четыре десятилетия. Чему Вы научились во время работы над той картиной?
— Это был начальный момент моей карьеры, и я учился абсолютно всему. Как вести себя на камеру, как общаться с режиссером, как работать со сценарием… Думаю, что процесс обучения для меня не заканчивается. Я все еще стараюсь совершенствоваться как актер и делать так, чтобы истории с моим участием были интересны зрителю.
— С учетом картины «Джеки Робинсон» у Вас выдался удачный год. Судя по всему, студия Warner Bros. выдвинет этот фильм на «Оскар». Насколько важно это будет для Вас?
— Полагаю, что выдвижение фильма на премию может привлечь интерес зрителей. Мне кажется, что это неплохо. Это отличный фильм, работой над которым я горжусь.
— Какие советы Вы могли бы дать молодым актерам?
— Я не люблю давать советы. Главное в этой работе заключается в том, чтобы не зацикливаться на самом себе, а стараться быть открытым к сотрудничеству. При этом стоит помнить, что не надо основывать свои мечты на чужих историях. Нужно использовать собственную индивидуальность и понимать свои достоинства и недостатки. Получается два совета. Во-первых, напряженно работать и стараться быть полезным. А во-вторых, не пытаться подражать чужому успеху.
«Игра Эндера» выходит на экраны 31 октября.